psi911 - литературный клуб 'Маленький Принц'

<<< Предыдущая страница :: :: Оглавление :: :: Следующая страница >>>

2. Формирование и функционирование молодежного сленга

Русский молодежный сленг представляет собой интереснейший лингвистический феномен, бытование которого ограничено не только определенными возрастными рамками, как это ясно из самой его номинации, но и социальными, временными и пространственными рамками. Он бытует в среде городской учащейся молодежи - в отдельных более или менее замкнутых референтных группах.

Как все социальные диалекты, он представляет собой только лексикон, который питается соками общенационального языка, живет на его фонетической и грамматической почве.

Поток этой лексики никогда не иссякает полностью, он только временами мелеет, а в другие периоды становится полноводным. Это связано, разумеется, с историческим фоном, на котором развивается русский язык. Но связь эту нельзя трактовать слишком прямолинейно, объясняя заметное оживление и интенсивное словообразование в сленге только историческими катаклизмами. С начала века отмечены три бурные волны в развитии молодежного сленга [1]. Первая датируется 20-ми годами, когда революция и гражданская война, разрушив до основания структуру общества, породили армию беспризорных, и речь учащихся подростков и молодежи, которая не была отделена от беспризорных непроходимыми перегородками, окрасилась множеством "блатных" словечек. Вторая волна приходится на 50-е годы, когда на улицы и танцплощадки городов вышли "стиляги". Появление третьей волны связано не с эпохой бурных событий, а с периодом застоя, когда удушливая атмосфера общественной жизни 70-80-х породила разные неформальные молодежные движения, и "хиппующие" молодые люди создали свой "системный" сленг как языковый жест противостояния официальной идеологам.

Э.М. Береговская отмечает одну своеобразную особенность отечественных работ, посвященных изучению сленга: некоторые лингвисты, словно стыдясь, что взялись за исследование такого "недостойного", "низкого" предмета, начинают или кончают призывами к борьбе с ним и свое исследование оправдывают необходимостью глубоко изучить зло, чтобы знать, как лучше с ним бороться. "Такой подход, - пишет Э.М. Береговская, - представляется нам ненаучным: лингвист не может и не должен бороться с языком, задача лингвиста - исследовать его многообразие, в том числе и ненормативные проявления" [2].

Для чего же нужен сленг? Если у воров жаргон призван помочь скрывать свои мысли и намерения, то молодежный сленг нужен совсем не для этого. Он делает речь более краткой, эмоционально выразительной. Сравним два выражения. На литературном языке: "Я испытываю сильное приятное чувство от этой песни". На сленге: "Я просто тащусь от этой песни!".

Сленг служит опознавательным знаком того, что этот человек принадлежит к данной социальной среде. Свой сленг есть у рокеров, панков, хиппи, футбольных фанатов и прочих.

Надо сказать, что выделить ту или иную разновидность сленга в чистом виде чрезвычайно сложно, а подчас и просто невозможно. Понятно почему. Слова одной социальной группы легко заимствуются другой. Слово "тусовка", например, употребляется в печати как типично молодежное, в то время как своему происхождению оно обязано уголовной среде и обозначает "собрание воров". А.Сергеева в статье "Сленг студень-ческий" приводит следующую версию происхождения слова "тусоваться": "В словаре новых слов и выражений Комлева: "тусоваться" от фр. tussier - кашлять, в т.ч. от дыма" [3].

На сегодняшний день источниками пополнения молодежного сленга являются иностранные языки, заимствования из языка музыкантов, спортсменов и компьютерная терминология. Впрочем, как раньше, так и теперь источником сленга служит обычный литературный язык. Просто смысл отдельных слов нормальной речи переиначивается (обломать, абзац, косяк, ботаник и т.п.).

Для изучения молодежного сленга в нашем распоряжении есть три рода материалов: 1) дополняющие друг друга словарные списки, вышедшие в последнее десятилетие (как отдельные издания, так и лексиконы, которые включены в работы о молодежи нее языке); 2) многочисленные материалы из газет и журналов, в языке которых появляется все больше сленгизмов; 3) лингвистические анкеты, заполненные информантами-носителями русского языка, которые представляют интересующую нас социально-возрастную группу.

Формирование словаря так называемого "системного" сленга происходит за счет тех же источников и средств, которые свойственны языку вообще и русскому в частности. Разница только в пропорциях и сочетаниях.

а) На первое место по продуктивности выходят иноязычные заимствования, причем почти исключительно англоязычные заимствования. Э.М. Береговская отмечает лишь два испанских заимствования (загордиться - "растолстеть" и фумарить - "курить") и пару немецких [4]. Этот способ органично сочетается с аффиксацией, так что слово сразу приходит в русифицированной форме. Как правило, это пародийно русифицированная форма: из thank you "спасибо" получается сенька, из parents "родители" - пренты, из birthday "день рождения" - бёздник или бёзник и т.д.

Появившись в таком гротескном облике, заимствованный сленгизм сразу активно вступает в систему словоизменения (герла - герлы, герлов), и сразу активно включается механизм деривации (герла - герлёныш, герлица, герлуха, герлушка, герловый; дринк (дринч) "спиртные напитки" - дринкач, дринкер, дринк-команда, дринчать, дринкать, выдринкать, надринкованный, надринченный, дринканутый и т.д.).

Интересно отметить, что некоторые иноязычные слова, давно ассимилированные русским языком, как бы заново заимствуются в другом значении (а иногда и с другим ударением) и уже в этом значении образуют дериваты (митинг "встреча" - смитингнýться "встретиться").

б) Аффиксация как средство весьма продуктивна и с исконно русскими корнями:

- оттяг "наслаждение", оттягиваться "получать наслаждение, предаваться веселью", оттяжник "человек, который любит предаваться веселью", оттяжный "дающий возможность повеселиться, приносящий наслаждение";

- приколоться "обращать внимание; цепляться, насмехаться; увлекаться", прикол "то, над чем можно насмехаться, чем можно увлечься", приколист, прикольщик "тот, кто любит придираться, шутить над кем-либо", прикольный "забавный, интересный", прикольно "весело, оригинально".

Молодежный сленг обходится самыми стандартными суффиксами и префиксами. Например, большинство прилагательных, происходящих от английских корней, образованы с ударным суффиксом -ов-: брендовый "совершенно новый", олдовый "старый", янговый "молодой", лонговый "длинный", френдовый "принадлежащий другу", хитовый "популярный" и т.п.

Исключение составляет редкий при образовании имен нарицательных суффикс -лов-о-: зависалово "сильное увлечение", глюкалово "состояние галлюцинации", стремалово "ощущение опасности", стебалово "атмосфера, располагающая к шутке", ширялово "наркотик для укола", гасилово "драка", мочилово "избиение", винтилово "массовое задержание" [5].

в) Следующим мощным источником формирования лексического состава сленга является метафорика. Здесь и собственно метафоры (такие, как киски "узкие треугольные темные очки", аквариум или обезьянник "скамейка в милиции для задержанных", струна "игла от шприца", колесо "таблетка", горшок "мотошлем", мочалка "девушка", мустанг "вошь", голяк "полное отсутствие чего-либо", гасить "бить", улетать "испытывать восторг"), и метонимии (такие, как волосатые "хиппи", корочки "диплом").

Метонимии типа стекло "лекарства в ампулах, употребляемые как наркотики", трава "наркотики для курения", пыхать "курить наркотики", метафоры типа дорога "идущие подряд следы на вене от систематических уколов" носят эвфемистический характер, затушевывают негативную суть называемых денотатов.

В метафорике часто присутствует юмористическая трактовка означаемого. В качестве примера назовем метонимии соплевич "эфедрин, лекарство от насморка, которое используется как наркотическое средство", лохматый "лысый" или метафоры с иронической коннотацией баскетболист "человек маленького роста", мерседес педальный "велосипед".

По сравнению с тремя названными (иностранные заимствования, аффиксация и метафорика) удельный вес остальных источников формирования лексического фонда молодежного сленга незначителен:

г) заимствование блатных арготизмов: беспредел "полная свобода, разгул", ксива "документы", клёво "хорошо", мочить "бить, убивать";

д) развитие полисемии: кинуть - 1) украсть что-либо у кого-либо; 2) взять что-либо у кого-либо и не отдать; 3) смошенничать при совершении сделки; 4) не сдержать обещание, обмануть;

е) автономасия (имя собственное как нарицательное): левиса, луисы "джинсы", катюша, маруша, марфа "наркотики", машка, наташа "девушка", слушать мендельсона "присутствовать на акте бракосочетания", гнать муму "врать";

ж) синонимическая или антонимическая деривация (один из компонентов фразеологизма заменяется близким или противоположным по значению словом общенационального языка или сленга): забить косяк "набить папиросу наркотиком для курения" - заколотить косяк - приколотить косяк - прибить косяк; сесть на иглу "начать регулярно использовать наркотики" - подсесть на иглу - подсадить на иглу "приучить кого-либо к употреблению наркотиков" - подсадить на винт - подсадить на джеф - слезть с иглы "перестать употреблять наркотики" - соскочить с иглы - спрыгнуть с иглы;

з) усечение корней (апокопа): юг "югослав", транк "транквилизатор", фен "фенамин";

и) сложение корней: кайфолом, кайфоломщик "человек, прерывающий своим действием состояние кайфа у других людей", рингофон "телефон", чикфаер "зажигалка";

к) телескопия: мозжечокнуться "сойти с ума" (от мозжечок + чокнуться), ландафшиц "учебник физики Ландау и Лифшица";

л) универбализация (стяжение): академка "академический отпуск", линейка "линейная алгебра", автомат "зачет, полученный автоматически";

м) аббревиация: чмо "дурак, тупица", чмошный "плохой" (от: Человек Морально Опущенный), клюха "человек, сочувствующий хиппи, хиппи с небольшим стажем" (от: Клуб Любителей Хиппи), зоя "злюка" (от: Змея Особо Ядовитая);

н) замена слова паронимом (так называемая фонетическая мимикрия): степа "стипендия", семочка "семинар", ракетчик "рэкетир", валя "валюта", шпора "шпаргалка";

о) каламбурная подстановка: бухарест "молодежная вечеринка" (от: бухло "спиртное", бухать "пить спиртное"), безбабье "безденежье" (от: бабки "деньги"), лоханка "необеспеченная жизнь" (от: лох "глупый человек"), чайковский "чай", белинский "белый хлеб", чернышевский "черный хлеб";

п) метатеза (перестановка звуков или слогов): футли "туфли", фаршик "шарфик", рукить "курить", сабо самой "само собой";

р) эпентеза (вставка звука или слога): тачанка "такси, машина" (от: тачка), шпалера "высокий, худой человек" (от: шпала).

Сводный словник уже зафиксированных в различных публикациях сленгизмов насчитывает несколько тысяч единиц. Исследователи, занимающиеся молодежным сленгом, включают в сферу изучения возраст с 14-15 до 24-25 лет. Сравнение показывает, что лексикон разных референтных групп совпадает лишь отчасти. Наиболее развернутый лексикон у хиппи.

Э.М. Береговская, рисуя приблизительный портрет типичного носителя сленга, отмечает, что в основном это "хиппующие" старшеклассники и студенты [6].

Надо четко представлять себе, что во всех случаях, когда мы встречаемся со сленгизмами не в словаре, а в живой речи, это речь не жаргонная, а лишь жаргонизированная - отдельные включения сленгизмов на фоне нейтральной или фамильярной лексики. Самая насыщенная она у московских и петербургских хиппи. В речи молодых людей на периферии концентрация сленгизмов гораздо меньше.

В сленге отражается образ жизни речевого коллектива, который его породил. Наиболее развитые семантические поля - "Человек" (с дифференциацией по полу, родственным отношениям, по профессии, по национальности), "Внешность", "Одежда", "Жилище", "Досуг" (вечеринка, музыка, выпивка, курение, наркотики). Гораздо меньше сленгизмов, которые относятся к учению или работе молодежи.

Сленгизмы очень интенсивно просачиваются в язык прессы. Почти во всех материалах, где речь идет о жизни молодых, об их вкусах и интересах, об их праздниках и кумирах, содержатся сленгизмы в большей или меньшей концентрации. И не только в молодежной прессе - "Комсомольской правде", "Московском комсомольце", "Смене", "Авроре", "Собеседнике", "Студенческом меридиане" или газете "Я - молодой", но и в таких адресованных читателям всех возрастов популярных газетах, как "Вечерняя Москва", "Вечерний Петербург", "Куранты", "Аргументы и факты". Газеты - ценный источник, потому что они оперативно отражают сегодняшнее состояние языка. Распространенная сленговая лексика попадает в них очень быстро, и мы получаем возможность объективно судить об ее частотности. Этот источник позволяет также получить некоторые свидетельства эволюции молодежного сленга.

Молодежный сленг попадает в городской фольклор. Это и распространенный жанр - пародирование классиков ("Кабы я была кингица - спичит фёрстая герлица"), и песня, и анекдот, построенный на каламбурах.

Как экспрессивный элемент, образующий "стилистический слом" (термин Ю.М. Лотмана), сленг эффективно используется в микродозах и в прозе и в поэзии. Такое использование молодежного сленга в стилистических целях является способом превратить его из достояния корпоративной группы во всеобщее достояние.

Сленг - это универсалия. Многие черты роднят русский молодежный сленг со всяким арго. Это, во-первых, его депрециативность: он весьма критически, иронически относится ко всему, что связано с давлением государственной машины. Здесь ощущается резко выраженный идеологический момент - "системный" сленг с самого своего возникновения противопоставляет себя не только старшему поколению, но прежде всего прогнившей насквозь официальной системе.

Второй чертой, которая роднит русский молодежный сленг со всяким арго, является его метафоричность. Е.Л. Поливанов очень метко назвал арготическое словообразование словотворчеством: "Здесь действительно мы встречаем не индивидуальную выдумку единого организующего приема, а в подлинном смысле слова широкое коллективное, а порой и широко разнообразное по приемам своим языковое творчество" [7].

Третья черта - это доминирование репрезентативной, а не коммуникативной и тем более не криптолалической функции. Именно репрезентативную функция является органичной и важной в жаргоне школьников, студентов, других молодежных групп. Молодежный сленг - это пароль всех членов референтной группы.

И, наконец, четвертая особенность, характеризующая русский молодежный сленг как универсалию - это его людическая (игровая) направленность. Игровой принцип реализуется в массированной, гипертрофированной энглизированности "системного" сленга, которая служит как бы коллективной маской, приемом карнавализации.

Молодежному сленгу, как всякому арго и шире - как всякому субъязыку, свойственна некоторая размытость границ. Вычленить его как замкнутую подсистему, как объект наблюдения можно только условно. Постепенное распространение молодежного сленга идет от центра к периферии, и на периферии он укореняется минимально.

Изучение и сравнение системы функциональных сталей разных языков приводит к выводу, что арго, как его ни называй - жаргон, сленг или социолект, - это не вредный паразитический нарост на теле языка, который "иссушает, загрязняет и вульгаризирует устную речь" того, кто им пользуется, а органическая и в какой-то мере, по видимому, необходимая часть этой системы. Она очень интересна для лингвиста: это та лаборатория, в которой все свойственные естественному языку процессы, не сдерживаемые давлением нормы, происходят во много раз быстрее и доступны непосредственному наблюдению. Что ж до "иссушающего" влияния молодежного жаргона, то надо заметить, что все социальные диалекты, в отличие от территориальных диалектов, никогда не бывают первым и единственным способом коммуникации для тех, кто ими пользуется. Молодежный сленг - это один из функциональных стилей, к которому прибегают носители языка с относительно высоким уровнем образования (его "энглизированность" - веское тому доказательство) только в определенной ситуации общения. В других ситуациях она пользуются другими стратами шкалы стилей. Химики говорят, что грязь - это вещество не на своем месте (масляная краска на рукаве пиджака, чернозем на паркете). Пока молодежный сленг используется молодыми, когда они общаются между собой в непринужденной, неофициальной обстановке, никакого "загрязнения" не происходит. То же касается и языка художественной литературы: когда сленгизмы входят в него как элементы речевой маски персонажа, это не вызывает никакого протеста, если делается с тактом и эстетически мотивированно.


[1] Береговская Э.М. Молодежный сленг: формирование и функционирование // Вопросы языкознания. - 1996. - №3. - С.32.

[2] Там же, с.33.

[3] Сергеева А. Сленг студень-ческий // Юность. - 1989. - №9. - С.53.

[4] Береговская Э.М. Молодежный сленг... - С.33.

[5] Рожанский Ф.И. Сленг хиппи. - СПб., 1992. - С.60.

[6] Береговская Э.М. Молодежный сленг... - С.35.

[7] Там же, с.38.



<<< Предыдущая страница :: :: Оглавление :: :: Следующая страница >>>


hg

Курсовые и дипломные работы по психологии, рефераты по смежным дисциплинам выполнит для вас профессиональный психолог с 7-летним стажем написания работ на заказ.
Качество гарантировано. ЗАКАЗАТЬ

Также на этом сайте Вы можете ЗАДАТЬ ВОПРОС ПСИХОЛОГУ и получить консультацию по интересующим Вас вопросам.

Последнее обновление: 14 июня 2007 г.

Не нашли то, что нужно?

Искали книгу?
Посмотрите здесь:

Союз образовательных сайтов. Библиотеки
Искали реферат?
Посмотрите здесь:

Коллекция лучших рефератов All Best




Обо мне | Мой ЖЖ | Privacy Policy | Контакты | ©2006-2007 Чаплина Галина Владимировна |

Джино - самый выгодный хостинг для Вашего сайта!Джино - хостинг для моих друзей. Исполнит все Ваши желания!